Андрею Мягкову исполняется 80

Фoтo: кaдр с видeo

И нe гoвoритe, чтo этo eгo прoклятиe. Xoтя oн дeйствитeльнo пoтoм (сильнo пoтoм) всe стрeмился дoкaзaть, чтo нe бaнeй eдинoй жив чeлoвeк, и в Лeнингрaд oн пoлeтeл пo сoбствeннoй дoбрoй вoлe, a нe пo вoлe пoслaвшeгo eгo тудa рeжиссeрa Эльдaрa Рязанова. Неужто а антиалкогольный лозунг «Надо больше пить!» к нему никакого взаимоотношения не имеет — в томишко смысле, что возлюбленный вообще не пьет.

Андря Мягков, артист-интеллектуал, бросился в комедию, делать за скольких в омут с головой, в какие-нибудь полгода лишь для того, затем чтоб понять свои потенциал (немереные возможности, полагается сказать!), ради разбавить свой божьей милостью драматизм и, не боясь себя, Его Величества Актера, нате над собой оборжаться. Что является получи и распишись самом деле признаком высочайшего артистического и человеческого IQ.

Оп современниковец, а потом мхатовец, ефремовец, шоумен больших и малых форм, в кинокартина он дебютировал в комедийном «Похождении зубного врача» Элема Климова, хотя потом-то был Алеша Карамазов, благородный в последнем незаконченном пырьевском фильме, достоевщина в лучшем виде. Спустя некоторое время он играл и Шурёна Герцена (самого!), и Аркадия Гайдара (самого!), и молодого Ленина (неужто, Мягков вообще дает!), и Барона «на дне»… часа) не наступил новомодный, 1975 год.

Получи роль Лукашина Рязанов хотел Андрея Миронова, так когда увидел, почему там на пробах вытворяет Мягков, импровизирует Мягков, неважный (=маловажный) дает спать Мягков, — кончено, «судьба матча» была решена.

Благодаря чего Лукашин влюбил в себя цельный советский народ? А ваша сестра вообще знаете, аюшки? это был по (по грибы) мужчина (так, согласно-моему, спрашивала госпожа Роза Д’Альвадорес)?! Бездействие нашенский хирург изо поликлиники, среднестатистическая московская интеллигенция. Согласный, робкий, со своей замечательной «еврейской» мамой, жалеющий Цветаеву и Ахмадулину, позволяющий себя на кухне невинные шуточки по-над советской властью («Ленинград? Нынешний город на Неве?» неужели «Когда выпьют, поют, сверху демонстрации поют»), подлинно наклюкавшись в бане объединение случаю несостоявшейся женитьбы, скоро(постижно) становится героем-любовником, парадоксальным, независимым, легким по безобразия… Он воплотил в себя там вековую мечту русского человека о свободе — положим хотя бы внутренней. И вдобавок — о Любви, большой и чистой любви.

Рязанов лепил изо Мягкова что хотел. В дальнейшем «Иронии» были: честный отец неполноценного семейства («мальчик и до этого часа мальчик» — «Служебный роман»), безъязыкий борец за полномочия человека, почти правозащитник, почти Навальный, возглавивший неразрешенный митинг в одной в одиночку взятой киностудии («Гараж»), закомплексованный, недальний, жалкий убийца красавицы Гузеевой («Жестокий романс»)…

Да были еще вайнеровские «Гонки ровно по вертикали» и инспектор Бред сивой кобылы Стас Тихонов (смотри этого от Мягкова точь-в-точь никто не ожидал, даже если там обаятельный хищник Гафт перетянул одеялишко на себя, механически затмив собой мента-оппонента).

А было еще и «Послесловие», был Хуциев и Плятт, идеже Мягков отказывается через всех своих «штучек», играет скромно и пронзительно — вернее, пронзительно нехитро.

…А в 2007-м случилась «Ирония судьбы. Продолжение». Авантюрная дело уже без Рязанова (спирт там в ма-а-алюсеньком эпизодике), зато с Бекмамбетовым. Минуя 32 года аминь согласились, кроме революционерки Ахеджаковой, а безрезультативно… Нет, коммерческий уплата был верным, однако я до сих пор безвыгодный могу забыть сии мягковские глаза. Колючие, чуть было не злые, ожесточившиеся… Юность, скажи, куда уходишь твоя милость?

…Он ведет схимнический образ жизни, подчиняя ее точию театру и своей любимой жене Анастасии Вознесенской, неважный (=маловажный) общается с незнакомыми, малограмотный дает интервью. А…

Андрей Малахов делал очередную программу к юбилею «Иронии судьбы» и пригласил Мягкова. Мягков пришел к телеведущему получи очередную его квартиру и, увидев Малахова, застыл через внезапно нахлынувшего счастья. Помедли он стоял предварительно Малаховым, как преддверие Христом, перед по мановению волшебной палочки, а потом обнял с открытой душой: «Андрюшенька, как я радоваться!» — и в глазах появились плач, Да, велика опять-таки сила телевидения!

А ваша сестра говорите, затворник, интеллектуал. На гумне — ни снопа, тоже человек, и ничто человеческое…