За что уволили главного библиографа РНБ: «Проще в Хельсинки почитать»

фoтo: ru.wikipedia.org

Глaвнoe здaниe РНБ.

Нaпoмним, Шумилoвoй, кoтoрую в Сaнкт-Пeтeрбургe считaют oдним из лучшиx библиoтeчныx спeциaлистoв стрaны, пoстaвили в вину чeтырexчaсoвoй прoгул в дeнь, кoгдa сoстoялaсь «рoкoвaя» прeсс-кoнфeрeнция. Мeрoприятиe былo пoсвящeнo прeдстoящeй рeфoрмe РНБ. Шумилoвa пoсчитaлa нeoбxoдимым выскaзaть свoй взгляд нa эти плaны. Пo ee мнeнию, ничeгo xoрoшeгo oт пoглoщeния РНБ мoскoвскoй библиoтeкoй ждaть нe приxoдится.

Скaзaннoe Шумилoвoй прoзвучaлo нeoжидaннo, вскoрe с нeй связaлись журнaлисты «Рoсбaлтa», чтoбы взять пoдрoбнoe интeрвью. A пoслe выxoдa этoгo мaтeриaлa в свeт рукoвoдствo Шумилoвoй сделало «оргвыводы».

Мы позвонили Татьяне, когда она покинула библиотеку и присела в расположенном неподалеку кафе передохнуть и осмыслить происходящее за чашечкой чая с лимоном.

— Татьяна, вы уже собрали все свои вещи?

— За такое краткое время все вещей собрать я не могу. И все дела довершить тоже. Мне придется еще приходить в библиотеку по разовому пропуску, потому что постоянный у меня отобрали.

— Вы ожидали, что по отношению к вам будет принято столь жесткое решение?

— Ожидать можно было, конечно, всего, но все-таки у меня безупречная незапятнанная репутация. За 32 года нет ни одного дисциплинарного взыскания, в трудовой книжке только поощрения и благодарности. И вот произошел такой случай — я не оформила должным образом выходные дни. Я в объяснении это написала и повинилась в этом. Мне казалось, что был шанс избежать такого жесткого решения, но работодатель не захотел.

— Но вы говорили, что ставили руководство в известность об отгуле…

— Ставила. Но наш отдел кадров не работает, как это называется, обычным порядком. У нас все четко, строго — должна быть служебная записка, оформлен приказ.

— А вы кого и как предупреждали?

— Я ставила в известность свою заведующую отделом, по электронной почте. Я это все написала в письменном объяснении и ответила на вопросы заведующей отдела кадров. Я объяснила, что у меня не было намерения обмануть работодателя, злостно нарушить трудовое законодательство…

— Участие сотрудников в этой пресс-конференции вообще предполагалось?

— Рядовых сотрудников на пресс-конференции никогда не зовут. Предполагалось, что там будет генеральный директор, ну и, может, кто-то из его заместителей. Но не пришел никто. И библиотеку представляли несколько рядовых сотрудников. Я совершенно не предполагала высказываться на этой пресс-конференции. Я шла туда послушать генерального директора. Тем более, что выходной я брала не только для этого, мне нужно было еще идти в поликлинику. На конференции я планировала задать какие-то вопросы, поскольку идет обсуждение этой темы в разных сферах, но рядовых библиотекарей никто не спрашивает. И так сложились обстоятельства, что я посчитала необходимым от лица рядовых сотрудников библиотеки высказаться. Об этом было дано краткое сообщение, а в среду появилось большое развернутое интервью, которое по телефону у меня взял «Росбалт», уже вне рабочего времени. После этого машина и завертелась. Ни один человек в библиотеке не верит, что я могла нарушить трудовое законодательство из-за того, что мне захотелось погулять.

— То есть кроме вас позицию РНБ на конференции больше никто не представлял?

— Я говорила одна. Если у кого-то и спрашивали мнение за пределами конференции, я этого не могу ни подтвердить, ни опровергнуть.

— Можете тезисно повторить доводы, озвученные вами на пресс-конференции?

— Самое главное — я не вижу доводов «за». Я не вижу позитива в этом слиянии вообще. Мы не можем достроить до конца ничего, все время только переделываем. Это какая-то мания — не доведя до конца одно, тут же немедленно перестраиваться.

— Что вы имеете в виду?

— Ту же систему электронных каталогов — был один, поменялся на другой. Ту же систему электронной библиотеки, которая была одна, потом поменялась. Эта ситуация бесконечна. Вместо того, чтобы сделать сразу продуманно, хорошо, мы все время перестраиваемся. И почему мы все время должны делать так же, как в РГБ?

— А в чем разница между РГБ и РНБ?

— У нас разные принципы работы изначально, разная организация карточных каталогов. Почему нужно это все объединять, если любая реорганизация потребует новых денежных затрат?

— Вы думаете, что заявленная задача — сэкономить от слияния — не выполнима?

— Пойдут новые вливания денег и какая может быть экономия на функции слияния библиотек, если Александр Иванович Вислый (гендиректор РНБ, ранее — директор РГБ — «МК») тут же говорит о реконструкции центрального здания, закрытом дворике, фонтанах, куда человек с книжечкой может пройти, посидеть на лавочке? Это все что, ни копейки казенных денег не потребует? Или, опять же, взять его заявление по поводу Российской библиотечной ассоциации (РБА), куда он избирается снова президентом. Он говорит о том, что РБА должна быть независимой организацией с освобожденным президентом, у нее должно быть свое помещение. А сейчас штаб РБА находится в стенах нашей библиотеки. Вы представляете, сколько это казенных денег опять? Может, для реализации всего этого и нужно совершить экономию на всем остальном — слить, обязать, сократить? Но если ищут экономии государственных средств, то зачем тогда параллельно существуют такой проект как национальная электронная библиотека, которую продвигает тот же Александр Иванович Вислый и библиотека имени Ельцина, которая принадлежит другому ведомству, но занимается тем же самым и за казенные деньги?

— Вы говорили что превратившись в филиал РГБ, РНБ не сможет предоставлять своим читателям весь спектр услуг. Что именно вы имеете в виду?

— Одно из последствий слияния — то, что к нам не будут поступать обязательные экземпляры новых изданий. Их будет получать РГБ, а нам — в электронном виде. Но далеко не каждый согласится читать электронную книгу. Мало того, что это не всегда удобно, но еще к копии электронной книги должны быть приделаны всякие фишки — гиперссылки, возможность «прыгать» по обновлениям, вернуться. Только тогда это будет удобно, такой электронный текст, можно сказать, имеет какое-то преимущество перед печатным. Но кто будет все это делать? Нам обещают, что это будет оригинал-макет, то есть, всего лишь точная электронная копия печатной книги. А толстую книгу с главами, оглавлениями будет смотреть крайне неудобно. И прекратят сюда приходить люди, привыкшие к нормальной работе. Раньше я уже слышала высказывание читателей: «Проще поехать в Хельсинки и почитать там, чем дождаться у вас».

— С чем связано такое мнение?

— Это началось после разделения библиотеки на два здания. Когда часть литературы уехала в новое здание, мы потеряли большой круг читателей. Потому что за все годы существования нового здания так и не был решен вопрос о так называемом «рейсе» — то есть привозе книг из нового здания в старое. Многие читатели говорили: ну как же так — третье издание в новом здании, а первое — в старом, а мне нужны оба. Кто-то тогда от нас окончательно ушел, перешел в другие библиотеки. Оставшиеся как-то притерпелись, привыкли, что надо поехать туда, поехать сюда. И вдруг — опять катаклизмы. Сделали один электронный каталог, через него налаживали электронный заказ. Потом сказали, что он так устроен, что не вмещает большего количества описаний, надо переделывать. Стали переделывать… Это просто что-то невероятное. А что будет в дальнейшем, после слияния, РНБ и РГБ, мы теперь просто не представляем.

— В чем именно вы видите проблему?

— Если вы будете смотреть описание одной и той же книги в каталоге РГБ и РНБ — попробуйте и вы увидите — эти описания сделаны абсолютно по-разному, у них разный интерфейс. То есть, если, скажем, «Ленинка» получит обязательный экземпляр издания и будет сама делать его шифровку, описание, то это будет что-то совершенно другое, не то, с чем работает РНБ? Или кто-то должен будет это переделывать? Мы не понимаем, что это будет. Вы знаете, это все даже обсуждать стыдно, это не должно подвергаться обсуждению. Давайте искать экономию бюджетных средств в каком-нибудь другом месте, а не экономить на культуре, образовании, науке.

— Вы собираетесь отстаивать свои права?

— Да. я считаю это оскорблением. Буду обращаться в суд.

— Сейчас многие питерцы встали на вашу защиту и есть те, кто готов предоставить вам юридическую помощь. Поступили вам уже такие предложения? И примете ли вы их?

— Пока не поступали. Я буду ждать. Своих юристов у меня нет, положение мое незавидное и, конечно же, я с благодарностью приму помощь от тех, кто может ее предоставить. Хочу сказать большое спасибо питерцам за поддержку, видимо, эта новость жителям нашего города важна, что меня очень радует.